Вчера у меня случился довольно длинный спор…

Вчера у меня случился довольно длинный спор со знакомым, который к своим 38 годам потерял много зубов и сформулировал отношение к нашей профессии примерно как «стоматологов хочется расстрелять».

Я, естественно, начала защищать идею личной ответственности пациента: ну не может взрослый человек годами вообще не интересоваться тем, что с ним делают, особенно когда речь идёт о необратимых решениях, удалениях, больших конструкциях, значительных деньгах. Мы же почему-то способны неделями выбирать машину, читать про стройку, электрику, сантехнику, искать отзывы, сравнивать специалистов, а когда дело касается собственного здоровья, иногда полностью отдаём принятие решений человеку в белом халате.

И получила совершенно прекрасный в своей простоте ответ:

«А что я должен был делать? Пломбы сам выковыривать и проверять?»

И чем дольше мы спорили, тем больше я понимала, что вообще-то это очень хороший вопрос.

Потому что я смотрю на стоматологию глазами человека, который по снимку довольно быстро понимает, что здесь странный план лечения, здесь зуб удалять совершенно не обязательно, здесь коронка сделана сомнительно, а здесь мне рассказывают какую-то ерунду. И мне кажется очевидным: ну возьми снимок, покажи другому врачу, спроси, почему нельзя сохранить, получи второе мнение.

А человек с другой стороны кресла этого не знает.

Более того, он может быть очень умным, успешным, задавать вопросы, внимательно слушать ответы и всё равно соглашаться на совершенно сомнительное лечение. Потому что плохое решение вполне можно очень логично объяснить человеку, который не обладает специальными знаниями.

Мой знакомый как раз оказался не тем пациентом, который двадцать лет ничего не делал, а потом решил обвинить стоматологов. Он ходил, спрашивал, ему показывали снимки, что-то объясняли. От некоторых врачей он уходил, потому что не доверял. Другим доверял. А потом спустя годы от других специалистов слышал, что часть удалённых зубов, возможно, можно было сохранять.

И его претензия ко мне была очень простая: «Откуда я должен был знать, что первое объяснение неправильное, если оно звучало абсолютно убедительно? Я именно поэтому и пришёл к врачу».

Вот здесь мне пришлось несколько скорректировать собственную позицию.

Да, пациент отвечает за своё здоровье. Да, взрослому человеку полезно задавать вопросы, понимать хотя бы общую логику лечения и получать второе мнение перед серьёзными необратимыми вмешательствами.

Но существует граница, после которой начинается уже наша ответственность.

Пациент действительно не должен выковыривать пломбы.

Он не обязан уметь читать КЛКТ. Не обязан знать, можно ли технически пройти этот канал, восстановить этот зуб или обойтись без удаления. И уж точно он не должен угадывать, означает врачебное «невозможно» объективную невозможность или всего лишь «я такое не делаю».

И вот здесь коммуникация становится не приятным дополнением к хорошему лечению, а его частью.

Особенно я думаю об этом, когда к нам приходят знакомые. С ними иногда даже сложнее, потому что кажется: ну мы же свои, я сейчас быстренько объясню, он мне доверяет. А доверие как раз и создаёт ту самую ситуацию, в которой человек ещё меньше склонен перепроверять наши решения.

Мне кажется, наша задача — объяснить так, чтобы пациент понимал не только что мы предлагаем, но и почему, какие существуют альтернативы, что будет, если ничего не делать, насколько прогноз определён и где заканчиваются возможности конкретно этого врача.

И иногда самая профессиональная фраза звучит не «этот зуб невозможно сохранить», а «я не могу его предсказуемо сохранить, но есть специалисты, которые занимаются такими случаями, поэтому перед удалением получите ещё одно мнение».

Потому что через десять лет пациент совершенно справедливо не вспомнит размер файла, материал коронки и наши технические сложности.

Он будет помнить гораздо проще: «Я пришёл к врачу. Я спросил. Мне объяснили. Я поверил».

И это доверие, пожалуй, одна из самых дорогих вещей, которые пациент оставляет у нас в кабинете.